19062018Tue

Back События История Ангольский Сталинград

Ангольский Сталинград

  • PDF
10

СССР не признавал участия своих граждан в ангольской войне. Однако приходилось советским военнослужащим и в боевых действиях участвовать, и погибать на чужой земле

Из дневника Игоря Ждаркина, служившего переводчиком при советском военном советнике командира 21-й бригады ФАПЛА

Мы продолжаем цикл публикаций журналиста Владислава Николаева о «неизвестных войнах», в которых десятилетиями принимал участие Советский Союз. См. предыдущие публикации: «Боевые будни «камарадас советикус» («Совершенно секретно», № 7/396, июль 2017 г.); «Битва под Кифангондо» («Совершенно секретно», № 10/399, октябрь 2017 г.); «Профилактическое гранатометание» («Совершенно секретно», № 2/403, февраль 2018 г.)

В мае наша страна отмечает годовщину Победы. Примечательно, что в 2018-м исполняется тридцать лет с тех пор, как ангольский народ, не без помощи советских советников, одержал верх в «ангольском Сталинграде» – масштабном военном противостоянии под Куито-Куанавале.

СССР не признавал участия своих граждан в ангольской войне: считалось, специалисты, советники, переводчики «оказывают помощь». Однако приходилось советским военнослужащим и в боевых действиях участвовать, и погибать на чужой земле. Заместитель председателя Союза ветеранов Анголы Сергей Коломнин ссылается на официальный источник: «По данным 10-го Главного управления советского Генштаба, в Анголе в период 1975–1991 годов погибли и умерли 54 военнослужащих Вооружённых сил СССР, в том числе 45 офицеров».

Военный переводчик Игорь Ждаркин из командировки вернулся. Находясь в Анголе, он вёл дневник, выдержки из которого мы приводим в этой публикации.

Будущий участник битвы при Куито-Куанавале родился в 1965 году в Гомеле (Белоруссия). В 1983-м был призван в армию. Через два года Игорь Ждаркин поступил в Военный институт иностранных языков (ВИИЯ) на ускоренные (годичные) курсы португальского языка. В 1986 году, в звании младшего лейтенанта, отправился в служебную командировку в Анголу. Он был переводчиком у советника командира 21-й бригады Анатолия Артёменко. Смысл такой: формально бригадой командовал ангольский офицер, но за его спиной всегда стоял опытный военный советник Артёменко, а младший лейтенант Ждаркин им помогал понимать друг друга.

Это был период ожесточённых боев с антиправительственной группировкой УНИТА и войсками ЮАР, вторгшимися на территорию Анголы. Игорь Ждаркин получил медаль «За боевые заслуги», а также кубинскую награду «За оборону Куито-Куанавале», которой в СССР было награждено всего около 90 непосредственных участников тех событий.

«Ангольский Сталинград» повлёк за собой предоставление в 1989 году независимости Намибии. А спустя пять лет – ликвидацию режима апартеида в ЮАР. Окончившаяся в 2002-м тридцатилетняя гражданская война в Анголе – это тоже очень во многом результат именно той битвы.

Первый чернокожий Президент ЮАР Нельсон Мандела заявлял: «Куито-Куанавале был поворотным пунктом в борьбе за свободу моего народа от апартеида». «Новые поколения должны знать, что конец апартеиду был положен в Куито-Куанавале и на юго-востоке Анголы, с участием на этом фронте более 40 тысяч кубинских бойцов вместе с ангольскими и намибийскими солдатами», – это уже Фидель Кастро.

Саванну не вытаптывали многомиллионные армии. Количество задействованной в «ангольском Сталинграде» бронетехники, артиллерии и авиации, если сравнить с главным сражением Второй мировой, – весьма скромные. Но, как на великой русской реке вершилась судьба Европы и всего мира, так и на небольших ангольских речках юго-востока страны решалось будущее Юга Африки и… всего мира. И потом, для этого региона это были действительно беспрецедентные по своей грандиозности баталии.

Против УНИТА и регулярной армии ЮАР выступали – при участии советских военных советников – кубинские части, ангольская ФАПЛА (Народные вооружённые силы освобождения Анголы) и СВАПО (Народная организация Юго-Западной Африки – Намибии). Как и в Сталинграде, здесь воевали представители разных стран и национальностей, применялась тяжёлая боевая техника, битва растянулась не на один день, самоотверженность и героизм перестали быть редкостью.

События под Куито-Куанавале начались летом 1987-го, с военной операции ангольских правительственных войск против УНИТА. Большую роль в её подготовке сыграли советские советники. Ангольские бригады, в боевых порядках которых находились и «камарадас советикус», двинулись в наступление на передовую базу УНИТА в провинции Квандо-Кубанго. Претория, стремясь не допустить разгрома союзника, срочно перебросила по суше и по воздуху крупный контингент своих войск, включая бронетехнику и мощную артиллерию.

Гавана усилила кубинскую группировку. С Кубы прибыл контингент Революционных вооружённых сил (РВС). С «одной шестой» поступили новые партии оружия, запчастей, боеприпасов для анголо-кубинской армии. В ноябре 1987-го продвижение южноафриканских войск и формирований УНИТА было остановлено.

23 марта 1988 года южноафриканцы предприняли штурм, но их танки не смогли пробить оборону города. Следующий ход был сделан частями РВС Кубы, которые – в обход группировки войск ЮАР под Куито-Куанавале – вышли к границе.

27 мая кубинские МиГи нанесли первый бомбовый удар по южноафриканским позициям севернее ангольско-намибийской границы. Через несколько часов после этой атаки южноафриканцы были вынуждены взорвать мост на пограничной реке Кунене…

Героическая оборона города, растущие потери южноафриканцев и выход кубинских частей к границам Намибии заставили руководство ЮАР пойти на переговоры. Результатом стало подписание в декабре 1988 года соглашения по полному выводу южноафриканских войск из Анголы и предоставлению независимости Намибии.

Помимо того что приведённые здесь фронтовые записи переводчика 21-й бригады ФАПЛА Игоря Ждаркина (относятся к периоду октября – декабря 1987 года) передают дух событий, эмоции, в них содержится немало разных свидетельств времени – сторона противника использовала отравляющие вещества, в рядах юаровцев находились говорящие по-польски военные, на поле брани под Куито-Куанавале, как и всегда на войне, проявился не только героизм.

Владислав Николаев

 

«А ПО СОВЕТСКОМУ РАДИО ПРО ВОЙНУ В АНГОЛЕ – ГРОБОВОЕ МОЛЧАНИЕ»
ИГОРЬ ЖДАРКИН: «ТАКИХ УЖАСОВ, КАК ЗДЕСЬ, В АФГАНЕ МЫ НЕ ВИДЕЛИ…»

10 октября 1987 г. Вот уже второй месяц нахожусь в 6-м округе, из них десять дней в Куито-Куанавале. Это наша основная тыловая база. Но обстановка в городе отнюдь не мирная. В двадцатых числах августа диверсионная группа южноафриканской армии взорвала мост через реку Куито. Иногда унитовцы подбираются так близко, что обстреливают город и аэродром из миномётов. 1 октября в Куито-Куанавале вернулись с операции наши советники из 21-й и 25-й бригад ФАПЛА. У них есть потери. Во время боя на реке Ломба погиб переводчик 21-й бригады Олег Снитко. Ещё четверо были ранены и контужены.

8 октября был борт из Луанды, всех отправили в госпиталь. А 9 октября мы, прибывшие им на замену, вышли с ангольской колонной на операцию. В группе 6 человек. Старший – советник командира 21-й бригады Анатолий Михайлович Артёменко. Михалыч самый опытный из нас, уже успел повоевать и даже был ранен. Советник начальника артиллерии бригады – Юрий Павлович Сущенко, техник – Саша Фатьянов, двое специалистов по боевому применению мобильного комплекса ПВО «Оса-АК»: Слава и Костя. И я – переводчик советника командира бригады.

За вчерашний день прошли около одиннадцати километров, в 10:30 прибыли на КП 25-й бригады. Колонна движется очень медленно. Фапловцы по наезженным дорогам предпочитают не передвигаться: УНИТА их постоянно минирует. Поступают так: пускают впереди танк, он валит деревья и прокладывает новую дорогу. За ним гуськом двигаются и остальные машины. Часов около семи вечера поймал по приёмнику «Маяк», передавали эстрадный концерт. Песни старые и давно известные, но здесь, в ангольской саванне, что называется, берут за душу. Во время очередной остановки на 19-м километре от Куито-Куанавале нашу колонну обстреляла из миномётов и автоматов группа унитовцев. Это наш первый бой.

11 октября. Сегодняшний день был богат событиями. В 6:00 утра колонна выстроилась для марша, стояли полчаса в ожидании вестей от разведчиков. А в 6:30 УНИТА начала обстрел из миномётов. Стреляли в основном зажигательными минами, рассчитывая поджечь машины. В течение дня дважды появлялись самолёты ВВС ЮАР. Первый раз в 11:10, а затем в 14:30. Наш комплекс «Оса-АК» сопровождал их, но пусков не делал. Средства ПВО 21-й бригады сбили два самолёта. Так держать! В 15:35 колонна снова атакована унитовскими подразделениями. Завязался бой, продолжавшийся почти 40 минут. Хорошо сработало боковое охранение, которое вовремя обнаружило бандитов.

12 октября. Сегодня утром в 6:45 колонна опять подверглась нападению унитовцев. Но ответный огонь наших средств (Б-10, 120-мм миномёты, БМ-21, Град-1П) не позволил противнику вести прицельный огонь. В 10:40 опять появилась южноафриканская авиация. Отбомбилась по расположению 21-й бригады. Видимо, мстят за вчерашнее. Мы подошли достаточно близко к позициям южноафриканцев. По радиостанции Р-123 чётко слышны их переговоры. Говорят преимущественно по-английски. А сегодня в эфире вдруг заговорили… по-польски. Я разобрал несколько фраз: «Цо пан хце (что хочет пан)?», «Борзо добже» (очень хорошо) и потом: «Слухаю уважливо (слушаю внимательно)». Ответов второго корреспондента слышно не было. Долго гадали, что бы это значило, пока не сошлись во мнении, что это, должно быть, общались в эфире южноафриканцы польского происхождения. А может быть, польские наёмники?

14 октября. Сегодня в 7:30 утра прибыли наконец на КП 21-й бригады ФАПЛА. Встретили здесь советников 47-й бригады и специалистов по «Оса-АК». Всего их 9 человек. Наслушались от них «ужасов», узнали подробности о том бое на берегу Ломбы, где погиб Олег Снитко. Здесь в округе, в боевых бригадах, среди советских специалистов многие прошли Афганистан. Вот их мнение: «Таких ужасов, как здесь, в Афгане мы не видели». Один сказал так: «Когда начала бить юаровская артиллерия, я подумал, что это самое страшное. Однако потом налетела авиация, и нам на земле просто не осталось места. Но самое худшее началось, когда ангольцы побежали, начали бросать оружие и технику…»

17 октября. Утром в 6:50, когда ещё сидели в нашей «столовой», внезапно появился юаровский самолёт. Ангольские наблюдатели прозевали его, и средства ПВО открыли огонь с большим опозданием. Он нанёс удар перед передним краем 1-го пехотного батальона. К счастью, обошлось без потерь. Второй налёт был в 8:15. Оба раза зенитчики не успевали среагировать. Дело в том, что юаровцы стали хитрее. Их лётчики знают, что здесь стоит комплекс «Оса-АК», и боятся его. Поэтому самолёты на малой высоте проходят вдоль русла реки, так что РЛС

(радиолокационная станция. – прим. ред.) «Осы» их не видит, а затем с разворота заходят на бомбометание. В 10:10 был третий налёт, четыре «Миража» нанесли удар по бригаде в районе 3-го батальона. На этот раз наши зенитчики поработали на славу. Завалили два самолёта, один из «Стрелы-10», а другой – из ЗУ-23-2. Оба упали невдалеке от нас. Командир бригады тут же направил разведгруппу на поиск самолётов и лётчиков. Ждём результатов. Вечером разведчики доложили, что самолётов, мол, не нашли, где они, не знают. А скорее всего, и не искали, побоялись нарваться на унитовцев.

25 октября. Рядом с нами, в нескольких километрах стоит 59-я бригада. Около 17 часов её бомбила авиация. Юаровцы выработали новую тактику: сначала начинают артобстрел, все ангольцы прячутся в укрытия, в том числе и зенитчики. А потом неожиданно появляется авиация и начинает долбить. Самолёты улетают быстрее, чем зенитчики вылезают из укрытий.

Ангольцы подстрелили козу, принесли нам в подарок целую ногу. Потушили её с картошкой на ужин. Получилось так вкусно, что подмели всю кастрюлю. Не успели закончить ужинать, как забормотал «Кентрон». Это юаровская противопехотная реактивная установка. Дальность – до 17 км. Снаряды начинены множеством небольших стальных шариков. Убойная штука. Но «норматив на обстрел» у нас уже отработан чётко: в считаные доли секунды за столом никого не осталось. Юаровцы постреляли немного и успокоились. Видимо, просто решили пожелать нам приятного аппетита.

29 октября. В 14:00 по радио получили страшное известие. В 13:10 противник обстрелял 59-ю бригаду снарядами, начинёнными химическими отравляющими веществами. Много ангольских солдат отравилось, некоторые потеряли сознание, командир бригады кашляет кровью. Зацепило и наших советников. Ветер как раз дул в их сторону, многие жалуются на сильнейшие головные боли и тошноту. Это известие нас не на шутку встревожило, ведь у нас нет даже самых завалящих противогазов, не говоря уже об ОЗК! По радио запросили округ. Просили прислать противогазы и обеспечить средствами защиты всю бригаду. Пока ответа нет.

1 ноября. Ночь прошла спокойно. Сегодня день рождения старшего нашей группы Анатолия Михайловича. Ему исполнилось 40 лет. Но юаровцы умудрились-таки испортить нам торжество. В 12 часов был налёт авиации на стоящую рядом 59-ю бригаду, сбросили на её позиции больше десятка 500-килограммовых бомб. О потерях пока не знаем. Наши артиллеристы получили данные разведки и решили подавить батарею 155-мм гаубиц противника. Ангольцы дали залп из БМ-21. В ответ обозлённые юаровцы открыли огонь из всех своих гаубиц. Били очень точно, с небольшими перерывами. В один из таких перерывов мы со старшим пошли к комбригу, узнать, какую он получил новую задачу. Сидели в его так называемом кабинете-землянке, как вдруг опять начался обстрел. Один из снарядов разорвался совсем рядом. Я сначала не понял, в чём дело, землянка обсыпалась, из-за пыли ничего не видать. В ушах перезвон, как на Пасху. В этот момент в землянку ввалился один из солдат, он стоял в траншее. Весь в крови: осколок пробил ему руку. Комбриг отправил его в медпункт. Выбравшись из землянки, обнаружил, что у меня одежда и правая рука в крови. Слава Богу, кровь не моя, а этого солдата, видно, в суматохе измазал. Как сказал потом Михалыч, мы «второй раз родились». После обстрела в радиусе 30 м от землянки комбрига все кустарники и маленькие деревца начисто срезаны осколками. Плохо слышу на правое ухо. У старшего немного шумит в голове. Вот так юаровцы «поздравили» его с днём рождения. У меня к тому же сильно болит плечо: ударился.

3 ноября. В 13:20 1-й батальон нашей бригады, направленный на прочёсывание местности, обнаружил базу УНИТА. В результате боя семеро унитовцев убито, захвачена радиостанция, 13 автоматов и одна противотанковая ракета. С нашей стороны потерь нет. На базе ангольские солдаты нашли один из номеров печатного органа унитовцев – журнала «Квача». А в нём фото бывшего начальника штаба 16-й бригады ФАПЛА капитана Луиша Антониу Мангу, который перешёл на сторону УНИТА. Михалыч его хорошо знает, работал с ним в прошлом году, когда тот ещё был «нашим». А в апреле этого года он сбежал в УНИТА. Вот как бывает.

6 ноября. Ночью с 21:00 до 23:00 противник снова вёл обстрел позиций бригады из «Кентронов» и миномётов. В результате двое фапловцев убито и один ранен. Сегодня из Куито получили телеграмму с поздравлениями с наступающим праздником Великого Октября. К сожалению, праздновать будем, видимо, опять под бомбами. Поймал по радиоприёмнику Москву. Страна готовится к торжествам, про войну в Анголе – ни гу-гу.

7 ноября. Около 15:00 противник начал обстрел из гаубиц со снарядами с дистанционным взрывателем. Это такая гадость, которая рвётся в воздухе, не долетая до земли, и осыпает всё вокруг смертоносными осколками. Это что-то новое! В 16:30 к нам прибыла колонна 25-й бригады, привезли фапловцам продукты, а нам письма.

9 ноября. Всю ночь слышался гул моторов и близкие разрывы снарядов: это к нам подтягивалась 59-я бригада, а юаровская артиллерия «сопровождала» её. Утром повидались с коллегами из 59-й. У них всё нормально. После того как юаровцы потравили их газами, народ более или менее оклемался. Лица радостные, ведь они возвращаются «домой», в Куито. Болтались по лесам почти 4 месяца. Это трудно представить, это надо самому прожить. Сегодня ровно месяц, как мы бродим по ангольским лесам, а у меня такое ощущение, что полжизни прошло. Все дни сливаются в один. Если вдруг тихо, то начинаешь сходить с ума – почему не стреляют? Что там ещё задумали? Начинается обстрел – ждёшь, когда он закончится.

12 ноября. Сегодня с утра вышел на связь и узнал, что Куито-Куанавале ночью обстреливали из дальнобойных орудий. Среди наших, к счастью, жертв нет, взлётно-посадочная полоса не повреждена. Творится что-то непонятное: ангольские войска почти полностью деморализованы, бригады укомплектованы людьми процентов на 45, на 10–15 снарядов противника могут ответить одним, да и то не всегда, наша разведка работает плохо, а противник знает о нас всё. Ангольцы как огня боятся юаровцев, а если услышат, что в атаку идёт «Буффало», в панике бросают всё и бегут. Юаровская артиллерия и авиация действуют безнаказанно в любое время, наша же авиация летать здесь боится, а если и появляется, то на большой высоте. И несмотря на всё это, из округа продолжают поступать приказы: занять оборону, создать сильный резерв (из чего только?) для действий во фланг и тыл наступающему противнику и т.д., и т.п.

Сегодня утром в районе 3-го батальона взяли пленного. Он оказался артиллерийским разведчиком-корректировщиком 4-го регулярного батальона УНИТА. Сам – негр, зовут Эужениу Каюмба, в УНИТА служит 3 года, родом из провинции Уамбу. Вместе с ним была захвачена радиостанция SR A-84 английского производства. По его словам, юаровцы действуют во втором эшелоне, а впереди пускают подразделения УНИТА. Если тем приходится туго, в бой вступают регулярные части ЮАР, открывает огонь артиллерия, появляется авиация. Рассказал, что был насильно уведён унитовцами в их «столицу» Жамбу и там направлен в центр подготовки артиллеристов Тикре, что в 20 км от Жамбы. Обучали юаровские советники. В показаниях путается, много врёт.

15 ноября. Сегодня с утра пришёл боевой приказ о наступлении в район истока Убе. В нём красиво расписано, кому и куда наступать, какими силами, как использовать танки. Правда, в приказе почему-то не сказано, что на всех танках бригады не работают планетарные механизмы поворота (ПМП) и только один заводится от АКБ.

18 ноября. Описать то, что произошло за эти два дня (16 и 17 ноября) трудно, нужно было это пережить. Это самые чёрные дни 21-й бригады. Сами не понимаем, как остались живы и вырвались из этого пекла. Противник за ночь с 15 на 16 ноября, видимо, провёл хорошую разведку, расставил корректировщиков огня, провёл пристрелку местности. В общем, сделал всё, что нужно. 16 ноября в 6:00 утра мы выстроились в колонну и стояли в ожидании начала движения. В это время подошёл топливозаправщик для дозаправки советнического БТР. Наш старший был снаружи, когда всё это началось. Первый же снаряд разорвался в десяти метрах от БТР. Как Михалыч остался жив, наверное, одному Богу известно. Заскочил в БТР, как ужаленный. Мы с советником-артиллеристом сидели внутри, когда в лицо ударила волна раскалённого воздуха пополам с песком. И тут начался такой обстрел, какого мы ещё не видели. Юаровцы били «по-чёрному». От разрыва снарядов наш БТР бросало из стороны в сторону. Из-под обстрела удалось вывести только часть колонны во главе с зампотыла бригады. Ни на один из вопросов он дать вразумительного ответа не смог и сильно заикался от полученной контузии.

Наконец появился комбриг и начал наводить порядок: указал район сбора, маршрут движения. С большим трудом собрали колонну и двинулись к реке Убе. И тут юаровцы снова атаковали нас с подготовленных позиций. Бригада, или то, что от неё осталось, оказалась прижатой к шане (болотистая пойма. – прим. ред.). Машинам через неё не переправиться, комбриг приказал стелить гать. Впереди шёл бой, небольшая горстка ангольцев сдерживала бешеный натиск юаровцев, а остатки бригады сбились в кучу у шаны с квадратными от страха глазами. Обстрел и атаки продолжались с небольшими перерывами. Мы приготовились к самому худшему. Собрали вещмешки, сожгли все документы и лишние бумаги. Решено было, в случае прорыва юаровцев, подорвать наши БТР и БРДМ, а потом уходить пешком по шане в направлении на Куито. Была, правда, ещё слабая надежда на 25-ю бригаду, которая шла нам на помощь. Но и она рухнула, когда по радио мы услыхали голос советника командира бригады. Он крыл фапловцев семиэтажным матом, чуть не плача: «Бегут, сволочи… Всё бросают: технику, оружие, мать твою!»

Командир бригады Нгелика вызвал Михалыча: «Что скажешь, камарада асессор?» На коротком совещании было решено собрать все имеющиеся силы в кулак, выставить в линию всё, что осталось и могло стрелять: ЗУшки, БТРы, танки и…. Так отбили четыре атаки. К утру нащупали слабое место в боевых порядках противника и двинулись на прорыв. Около 15 часов дня наконец вырвались из этого ада. Юаровцы нас не преследовали, а может, просто им надоело с нами возиться?

Машины сбились в одну кучу, измученные солдаты повалились на траву. Рядом с нами, в двадцати метрах, горел подбитый фапловский танк. Снаряды и патроны, оставшиеся в нём, рвались почти час. Зрелище не для слабонервных. В 16:00 вышли на связь советники 25-й и сообщили, что им удалось оторваться от преследования юаровцев. Они идут к нам на соединение. Вечером разведка притащила пленного унитовца. Он оказался капитаном, тыловиком. Сообщил, что в этом бою против нас действовала бригада регулярных войск ЮАР, батальон «Буффало» и регулярный батальон УНИТА. Когда фапловцы увидели пленного, сбежались солдаты обеих бригад. Глаза у них горели, все кричали: «Мата у! Акаба ла ком ели!» – «Убейте его! Прикончите его!» С большим трудом удалось восстановить порядок. Пленного решили под охраной направить в Куито.

Всю ночь с 16 на 17 ноября мы шли, не смыкая глаз, стараясь уйти от юаровцев и достичь переправы через реку Шамбинга. Противник постоянно сопровождал колонну огнём. К четырём часам утра 17 ноября подошли к переправе. Но переправиться не смогли, потому что на мосту перевернулся грузовик и его никак не могли стащить. И вот до одиннадцати часов мы простояли под обстрелом в ожидании переправы, невыспавшиеся, голодные, злые как черти. Это были самые поганые ощущения: столько пережить, чтоб в самом конце накрыло шальным снарядом?!

Наконец около одиннадцати грузовик этот спихнули с моста, и вся колонна рванула к переправе. Мы успели подъехать к ней одними из первых. Противник сначала бил по подходам к переправе, затем по хвосту колонны, потом перенёс огонь по голове её. Стрелял из реактивной установки «Валькирия» с целью пробить колёса, выбить водителей, чтоб остановить колонну и затем без особых затруднений расстрелять её. Впереди нас танк тащил неисправный БТР. Он постоянно останавливался, из-за этого останавливалась колонна. А снаряды рвались со всех сторон. Противник бил из чего только можно: из миномётов, безоткатных орудий, 155-мм гаубиц, из «Валькирии». Даже когда колонна стала отходить от переправы, противник ещё долго сопровождал её огнём.

18 ноября продолжали собирать разбежавшихся фапловцев и технику, подсчитывать потери. Только за 16 ноября наша бригада потеряла 17 человек убитыми и 86 ранеными. А также: 1 танк, две машины Е-25, 2 орудия Б-10, 1 ЗУ-23-2. За 17 ноября потеряли: 5 человек убитыми и 31 ранеными. На всех трёх машинах «ОСА-АК» от попадания снарядов «Валькирии» выведена из строя аппаратура наведения. Среди советских советников потерь нет.

23 ноября. Вчера вечером слушали радио и совершенно случайно поймали новости на португальском языке какой-то западной радиостанции, похоже, что Би-би-си. Передавали что-то по поводу агрессии ЮАР в Анголе, т.е. про нас. Было сказано, что ЮАР продолжает наращивать агрессивные действия против Анголы. На севере Намибии, на границе с провинцией Кванду-Кубангу (это где мы как раз и находимся) сосредоточено 30 тысяч человек личного состава, 400 орудий различного калибра, более 80 самолётов. На территорию провинции вошёл 8-й ударный бронетанковый батальон. Мы сообщили обо всём этом в округ. В ответ получили телеграмму с приказом заминировать танкоопасные направления и создать плотность противотанковых средств по 5 штук на 1 километр. Как нам стало весело! Мин в бригаде почти не осталось, а противотанковых средств – кот наплакал: одна Б-10, одна БМ-21, по два Град-1П и два танка, если не считать ротных противотанковых гранатомётов. И вот этим всем надо отбивать юаровские танки! Вечером по нам как бы нехотя, лениво так, постреляли. А Куито долбят постоянно, пытаются повредить взлётно-посадочную полосу.

26 ноября. Этой ночью я проснулся от того, что гудела земля. Поскольку спим мы под БТР, в выкопанной под ним яме, гул был слышен хорошо. Очевидно, где-то рядом идёт колонна противника. Днём в новостях ангольского радио сообщили, что министр иностранных дел Анголы, выступая в ООН, обвинил ЮАР в использовании химических боеприпасов против ангольской армии. В ООН принята резолюция, обязывающая ЮАР до 10 декабря вывести все свои войска из Анголы. Чихать они хотели на эту резолюцию, даже если сам Генеральный секретарь ООН приедет в Анголу. Потом наткнулись на радиостанцию из ЮАР. Транслировали речь министра иностранных дел ЮАР Боты. Суть этой речи сводилась к тому, что его страна не допустит распространения коммунизма на Юге Африки, будет заботиться о своей безопасности и выведет войска из Анголы только после того, как из страны уйдут кубинцы и русские. Вот как!

А по советскому радио про Анголу гробовое молчание. Ловим каждый день – и ничего. Сегодня отправили телеграмму в округ с просьбой о моей замене. У меня не проходят последствия от контузии 1 ноября: болит правое ухо, левое плечо, очевидно, вывихнуто, участились головные боли и головокружение.

3 декабря. Сегодня в штабе бригады подведение итогов. Перед ним слушали по радио пресс-конференцию в Луанде, устроенную для ангольских и иностранных журналистов. На ней выступал тот самый капитан-унитовец, которого наша бригада взяла в плен на реке Убе. Сказал, что в одном из сбитых ангольцами самолётов погиб полковник-инструктор, один из юаровских асов. На этом я заканчиваю сию летопись. Пока у нас всё спокойно…

Из дневников Игоря Ждаркина
Фото из архива Союза ветеранов Анголы

Источник