19062018Tue

Back События Православие Довмонтов меч

Довмонтов меч

  • PDF
19

Ко дню памяти благоверного князя Довмонта-Тимофея Псковского

 

 

В наше время нередко со стороны верующих можно услышать мнение о том, что христианину ни при каких условиях недопустимо брать в руки оружие, не говоря уже о большем. Но как же тогда Церковь на протяжении всего своего существования не только благословляла на ратный подвиг воинов, но и прославила во святых целый сонм воинов, которые ценой своей жизни защищали веру и Отечество?

 

Одним из ярких представителей прославленного Церковью воинства является Довмонт-Тимофей Псковский. Личность князя Довмонта уникальна: князь-легенда, храмостроитель и непобедимый заступник веры Православной, доблесть которого была отмечена в хрониках немецких крестоносцев. Бессребреник, не наживший материального богатства и не основавший собственной династии. И в то же время – прямой преемник князя Александра Невского, породнившийся с ним не только по крови, но и в деле защиты веры и Отечества. Живым свидетельством нравственного облика князя Довмонта, его воинских дарований и глубокой христианской веры является тот факт, что князь Довмонт-Тимофей был единственным князем в истории Руси, сумевшим прокняжить в свободолюбивом Пскове столь продолжительный срок, как 33 года. Его любовь и молитвенное заступничество живы в веках. На знаменитом памятнике «Тысячелетия России», поставленном в Новгороде в 1862-м г., запечатлены великие деятели русской истории, чей положительный вклад в русскую историю был бесспорен. Император Александр II лично утвердил список всех героев отечественной истории, которых запечатлел памятник. На нем мы не увидим Ивана Грозного, зато встретим на этом монументе князя Довмонта.

24 ноября 1263-м г. в Городце умирает Александр Ярославич Невский. В 1265-м г. во Пскове появляется литовский князь Довмонт[1].

О жизни Довмонта в Литве сохранились достаточно скудные сведения. Известно, что он родился предположительно в 1227-м г. Литовские хроники, а также Средняя и Распространенная редакция «Повести о Довмонте», входящие в состав псковских и новгородских летописей, древняя служба и житие князя сообщают, что он был сыном основателя литовского государства ‒ Миндовга.

В 1263-м г. в результате политического заговора великий князь Миндовг был убит. Побег князя Довмонта объясняется гонениями на родственников и соратников Миндовга со стороны убийцы – князя Герденя. Дополнительным свидетельством этой версии служит Воскресенская летопись, которая сообщает, что Миндовг был убит именно Герденем. В этом случае можно объяснить походы князя Довмонта 1266-м г. на Герденя.

Псков

Довмонт лишился своей власти над Нальщанской областью и, опасаясь за свою жизнь, в 1266-м г. бежал со своим родом и верными ему дружинниками в Псков. Псковские летописи за 1265-м г. сообщает: «Тогда же выбегоша Литвы в Плесков с 300 и с женами и с детьми, и крести их князь Святослав с попы плесковскими и со плесковици; а новгородцы хотеша их изсещи, но не выда их князь Ярослав, и не избиени быша».  

 

Псковичи ласково встретили Довмонта и литовских беглецов и позволили им остаться в городе. Вполне возможно, этот жест милосердия, в свою очередь, произвел большое впечатление на беглецов. Вскоре Довмонт и его люди решили принять Православие. Вместе с христианским именем Тимофей бывший литовский князь принимает и новую Родину.

В то время главными врагами Пскова были ливонские рыцари.

После тотального разгрома литовцами ордена меченосцев в битве под Шауляем в 1236-м г. папа Григорий IX издает буллу, по которой остатки меченосцев объединились с Тевтонским Орденом, который к тому времени основательно закрепился в Пруссии. Официальным названием нового Ордена стало «Ordo domus Sancae Mariae Teutonicorum in Livonia» («Орден дома Святой Марии Тевтонской в Ливонии»). Новообразованный Орден официально являлся филиалом Тевтонского Ордена, хотя реальная зависимость его от Тевтонского Ордена была минимальной.

 

Тевтонский Орден с самого своего первого появления в Ливонии начал активно и весьма успешно действовать в отношении Руси, о чем свидетельствуют масштабные военные события 1240‒42, а также 1253 гг.

Немалую опасность представляли и сами литовцы, которые постоянными набегами разоряли не только псковские, новгородские, но даже московские земли[2]. Хотя для князя Довмонта поход на литовцев в самом начале княжения в Пскове носил исключительно личный характер. Так, в 1266-м г. Довмонт совершает поход на владения литовского князя Герденя (возможно, на Полоцк). Причинами этого похода являлись личные взаимоотношения Довмонта и Герденя. В описаниях битвы с литовцами у Двины указывается, что Довмонт, несмотря на значительное превосходство литовцев, рассчитывал воевать исключительно во главе своей дружины, псковичи же участвовали в этом сражении добровольно – настолько они полюбили своего князя, что готовы были сражаться за его личные интересы. Князь Довмонт, готовясь к нападению, вдохновлял своих воинов: «Братья мужи псковичи, кто стар, тот отец, а кто млад, тот брат. Слышал, есть мужество ваше во всех странах. Се же, братие, предлежит нам живот и смерть. Братья мужи псковичи, потягнете за Святую Троицу и за святые церкви и за своё Отечество». Битва закончилась полным разгромом литовцев, при этом, как сообщают источники, со стороны псковичей погиб только один человек.

Раковор. «Полк немецкий, словно лес»

В историографии взаимоотношения между Ливонией и Русью в XIII в. традиционно укладываются в две даты – 1240 и 1242 гг. Однако при ближайшем рассмотрении мы увидим, что боевые столкновения происходили регулярно. И, пожалуй, самым масштабным сражением в череде этих стычек является Раковорская битва 1268 г. Многие историки относят эту битву к числу самых крупных сражений XIII в. А сам Раковорский поход можно назвать общерусским, что делает его уникальным военным предприятием в череде событий того времени.

Поводом для открытой военной кампании послужили неоднократные притеснения новгородских купцов в Ревеле (столице датских территорий). Участились и нападения на новгородские торговые суда в Финском заливе. Новгородцы подобное терпеть не могли — горожане на Вече потребовали решительного отпора западным «соседям». Было принято решение идти за Нарву к датскому городу Раковору (Везенбург, Раквере), являвшемуся крупным опорным пунктом датчан в Северной Эстонии. В случае захвата города Новгороду удалось бы установить контроль над Северо-Восточной Эстонией и торговыми путями на запад.

 

Новгородское вече во главе с посадником Михаилом Федоровичем призвали к себе из Переяславля князя Дмитрия Александровича с полками, также послы были посланы и к Ярославу Ярославичу, который прислал в Новгород тверские полки во главе со Святославом. Новгородцы нашли даже мастера по осадным орудиям. Приготовления новгородцев к походу достигли чрезвычайно большого размаха. В Новгороде собрались союзные князья во главе войск: Юрий Андреевич во главе новгородцев и ладожан, Довмонт-Тимофей во главе псковичей, Дмитрий Александрович с переяславцами и владимирцами, Святослав и Михаил Ярославич с тверичами и суздальцами, Константин Ростиславич (Смоленский), неизвестный князь Ярополк со своей дружиной и некоторые другие князья.

23 января 1268 г. объединенное русское войско под началом Новгорода выступило в поход. Перейдя новгородско-ливонскую границу, войско разделилось на три крупных отряда, каждый из которых должен был дойти до Раковора самостоятельно. Около реки Кеголи уже объединившимся русским войскам преградило дорогу немецкое орденское войско – «полк немецкий, словно лес, ибо собралась там вся земля Немецкая», ‒ рассказывает новгородский летописец.

 

Битва состоялась 18 февраля 1268 г. «Бысть страшно побоище, яко не видали ни отци, ни деди». В битве погиб новгородский посадник Михаил, тысяцкий Ко(н)драт и многие знатные бояре пропали без вести. Князь Юрий отступил с поле боя. Решающую роль в битве сыграла контратака русских сил во главе с князем Дмитрием. Вот как описывает это событие Ливонская рифмованная Хроника:

Король Дмитрий был героем:
С пятью тысячами русских избранных
Воинов предпринял он наступление,
Когда другие войска его отступили.

В отношении участия в битве князя Довмонта существует несколько версий.

Возможно, князь Довмонт участвовал в этой атаке 5 тысяч воинов наравне с князем Дмитрием. В частности, в некоторых известных списках хроники названо имя не Дмитрия, а – «Dunctve, Tunctve» ‒ Дунктве. Вполне возможно, речь идет о Довмонте. Поэтому их имена на равных попали в хронику, но затем при переписывании текстов разделились.

Еще один вариант развития событий: идея контрудара принадлежала Довмонту, который был опытным воеводой, в сравнении с 18-летним Дмитрием, хотя тактически ее (с его подачи, по его совету) и выполнил Дмитрий Александрович. Войска князя Довмонта находились на правом крыле русского войска – вполне возможно, он и осуществлял общее командование этим крылом и решал, когда стоит ввести в битву резерв.

 

Под натиском русских войск крестоносцы обратились в бегство

Но как бы то ни было, под натиском русских войск крестоносцы обратились в бегство. Немцев гнали по трем путям на протяжении семи верст, до самого Раковора. Погоня осложнялась тем, что, как сообщают летописи, трупов было такое множество, что коннице трудно было действовать. В знак победы три дня русские простояли на месте сражения («на костях»), после чего новгородцы, собрав тела погибших, вернулись в Новгород, поскольку, понеся большие потери, они уже не могли заняться осадой города. Остальные князья последовали примеру новгородцев, и только князь Довмонт со своей дружиной и псковичами решил воспользоваться победой. Довмонт со своей дружиной прошел эстонские земли вплоть до побережья Балтийского моря и со множеством трофеев вернулся в Псков. Вот как об этом говорит Псковская летопись: «И прошед горы непроходима, и иде на вируяны, и плени землю их и до моря, и повоева Поморье, и паки возвратився, и исполни землю свою множеством полона. И славна бысть вся земля ею во всехъ странах страхом грозы храборства великого князя Дмитрея, и зятя его Домонта, и мужь ею новогородцовъ и псковичь».

После Раковора

В 1268-м (1269-м или 1272-м г. – по разным источникам)[3] тысячное войско крестоносцев разорило несколько приграничных псковских сел. Довмонт, собрав только 60 человек, вероятно, тех, кого князь первым встретил, получив известие о нападении, на пяти ладьях устремился в погоню. 23 апреля (6 мая), в день памяти святого Георгия – покровителя всех воинов, в сражении на реке Мироповне[4] войско князя Довмонта сумело наголову разбить крестоносцев. 8 июня 1272 г. (по другим сведениям – это все тот же 1268 г.)[5] большое войско ливонских рыцарей, возглавляемых самим магистром Ливонии Отто фон Лютенбергом, подошло ко Пскову и в течение десяти дней пыталось взять город.

 

В этот критический для Пскова момент князь Довмонт наиболее глубоко проявляет веру, возлагая упование на Бога. Православие очень сильно противопоставляется католичеству и латинству. «Слышав же Довмонт ополчающася люди без ума, во множестве силы, без Бога, и внииде церковь Святые Троица и, положив меч свой пред алтарем Господним, пад, моляся много со слезами, сице глаголя: “Господи Боже сил, мы людие Твои и овца пажити Твоея, Имя Твое призываем, призри на кроткия и смирены свыше”. Взем меч игумен Исидор и весь ерейский чин, препоясавше и мечем, благословивше и отпустиша. И Довмонт же во множестве ярости мужества своего, не дождав полков новогородских, с малою дружиною с мужи-псковичи выехав, Божиею помощию изби их, самого же местера раниша по лицу…».

 

Когда немцы уже отступали, на помощь псковичам подоспели новгородцы во главе с князем Юрием Андреевичем. В конечном счете между новгородцами и крестоносцами в 1270-м г. был заключен мир, который закреплял границу между Ливонией и Новгородской землей, установленную в 1224-м г., по Нарве. Заключенный договор знаменовал собой завершение важного этапа в отношениях между Новгородом и Ливонией, благодаря этому договору почти на 30 лет на русско-ливонской границе установилось относительное затишье. Определенную роль здесь сыграл и псковский князь Довмонт, под предводительством которого псковичи весьма успешно сражались с Орденом и всегда давали достойный отпор врагу.

 

Свадьба

Около 1282 г. Довмонт, будучи князем в Пскове, женился на дочери старшего сына Александра Невского Дмитрия ‒ княжне Марии. Это был почетный для него и для самого Пскова брак, к тому же и символический – новый герой-заступник, преемник героя предыдущего, с ним еще и породнился. Несмотря на разницу в возрасте, брак получился крепкий. Сама Мария впоследствии, после смерти князя, приняла иноческий постриг с именем Марфа в Псковском Иоанно-Предтеченском монастыре и была прославлена в лике святых.

 

В браке у Довмонта-Тимофея и Марии родился сын Давид. Впоследствии он стал одним из выдающихся полководцев Великого княжества Литовского и одним из главных военачальников великого князя литовского Гедимина. Давид не потерпел ни одного поражения в битвах с крестоносцами. Неоднократно по просьбе псковичей он приходил на помощь осажденному городу и помогал отбить натиск осаждающих крестоносцев.

 

В период с 1271 (1272) по 1282 гг. князь Довмонт вместе с псковичами участвует в борьбе Дмитрия Александровича и Андрея Александровича за великое владимирское княжение на стороне Дмитрия, являясь фактически единственным его союзником и верным другом. В ходе этой борьбы Псков неоднократно противился воле Новгорода, при этом новгородцы не предпринимали никаких мер против Пскова. Вероятно, Новгород нуждался в таком полководце, как Довмонт.

Храмоздатель, идеальный правитель

Во 2-ой половине XIII в. разворачивается активная строительная деятельность псковичей. Довмонт стал вдохновителем строительства в Пскове мощной крепости ‒ «Довмонтов город»; каменная гражданская постройка с потайным ходом под крепостную стену в юго-западном углу Довмонтова города (палаты князя Довмонта-Тимофея), три каменных храма – их можно соотнести с построенными Довмонтом храмами во имя своего святого, священномученика Тимофея Газского, великомученика Георгия и Федора Стратилата. Довмонт понимал, что относительный мир с Орденом рано или поздно закончится, а для дальнейшей успешной борьбы с крестоносцами необходимо было основательно укрепить Псков. С XI в. до начала XVIII в. Псков участвовал в 130 войнах и 30 осадах и был взят только один раз – в 1240-м году. Такое успешное положение города во время осад, помимо героизма его защитников, обуславливалась его неприступностью, основой которой стал каменный фундамент, заложенный князем Довмонтом.

 

Псковские летописи, как и летописи других русских земель, подчеркивают, что никого из псковских князей псковичи не любили так, как князя Довмонта. Псковская «Повесть о Довмонте» рассказывает, что этот князь прославился не только своими ратными подвигами: «Сей же бе князь не одинем храборъством показапъ бысть от Бога», но также добронравием, боголюбием и щедрой милостыней бедным: «уветлив, боголюбивъ, страннолюбець, кротокъ, смерепъ, по образу Божию». Повести вторит и Житие: «И всеми почитаем и любим был не ради звания великого, но благонравия ради. Никогда никого не укорил, не навредил, не оклеветал, не завидовал, не гневался, любил церкви Божии, службы посещал. Многие церкви создал и украсил, помогал нищим, странникам, заключенных посещал, печальных утешал, пленных на свободу отпускал, монахам, сиротам и вдовицам – кормитель. И во всяком благочестии и чистоте в православной вере прожил».

1299

В 1299-м г. 4 (17 марта), нарушив мирный договор, немцы нападают на Псковские владения. Они захватили Снетогорский монастырь. Игумен Иоасаф с братией были перебиты, а сам монастырь сожжен. Разрушив монастырь, крестоносцы подошли ко Пскову, где сожгли его посады и перебили жителей – это было вечером или ночью. Возглавлявший войско комтур расположился в шатрах у церкви Петра и Павла на берегу реки Псковы. Когда немцы только начали устанавливать шатры, Довмонт «выеха с малою дружиною мужи с псковичи и с Ываном Дорогомиловичем и с его дружиною, противо им ополчився». Удар был нанесен по ставке крестоносцев, где завязалась кровопролитная битва, «яко же николи не бывало у Пскова». В поединке с Довмонтом комтур был ранен в голову. Немцы были отброшены в реку, многие были перебиты, другие утонули, некоторым удалось вплавь добраться до своих судов.

 

Почти сразу после похода крестоносцев во Пскове началась эпидемия. Через два с половиной месяца после своей последней победы, 20 мая (2 июня) 1299 г., князь Довмонт-Тимофей Псковский, будучи уже в преклонном возрасте, скончался от болезни. «Тогда беяше и мор на людех зол. И потом времени мало здрав пребыв благоверный князь Тимофей, и нача болети, и в той болезни преставися к Богу в жизнь вечную месяца майя в 20 день, на память Фалелея. И проводиша его всем собором, игумени и черньцы, и все множество людий плакахуся его, и тако положиша и во Святой Троицы с похвалами и песньми духовными. Бысть же тогда жалость велика во граде во Пскове мужем же и женам и малым детем по благоверном князи Тимофеи».

Это был лучший венок на гробницу благоверного князя Довмонта

После поражения немцев под Псковом ливонский магистр призвал в Дерпт всех своих подчиненных и епископов на сейм, на котором они постановили не начинать самим войны ни с псковичами, ни с новгородцами, а кто начнет, за того не заступаться. И хотя впоследствии крестоносцы не отступали от затеи захватить Псков, на тот момент это был лучший венок, положенный на гробницу благоверного князя Довмонта.

Своими благодеяниями благоверный князь не оставлял Псков и после своей смерти. Летопись записала, что молитвами благоверного князя Довмонта были одержаны победы псковичей над немцами в 1341-м и 1343-м годах. Сохранилось древнее сказание о том, как в 1480-м году магистр ливонский подступил под Псков с многотысячным войском. Благоверный князь Довмонт, явившись одному из псковичей, сказал: «Возьми одеяние гроба моего и со крестами обойдите три раза около города, молитесь и не бойтесь». Воля святого князя была выполнена ‒ обошли ночью с его одеждою и крестами крепость. Магистр, подступив с войском, старался зажечь город. Русские, воодушевленные небесным вождем, бросились в бой и опрокинули немцев в воду. Немцы бросились на суда, а ночью сняли осаду и ушли. После этого чудесного избавления от врагов святому князю была составлена служба. Рядом с мощами благоверного князя в Троицком соборе висел его боевой меч (в настоящее время меч хранится в Псковском историко-художественном и архитектурном музее-заповеднике), который вручался в храме Святой Троицы псковским князьям при возведении на престол.

 

Почитание князя Довмонта в лике святых началось фактически сразу после его кончины. Уже в 1374-м году была построена во имя его церковь. Второй храм во имя благоверного князя Довмонта был возведён в 1574-м г., после чуда ‒ излияния слез на иконе Знамения. В 1530-м году у гроба князя Довмонта последовало чудесное исцеление слепой.

Общецерковное прославление князя состоялось в XVI в. по­сле его яв­ле­ния с дру­ги­ми угодниками и во вре­мя знаменитой оса­ды Пско­ва Сте­фа­ном Ба­то­ри­ем. Ежедневно молились псковитяне с их духовенством у раки князя Домонта и в 1615-м году, когда шведская армия, предводимая Густавом-Адольфом, появилась в виду их родного города. Подкрепляемые надеждой на небесное заступничество благоверного князя, затворившиеся во Пскове pyccкие полки выдержали все приступы шведов.

Святые князья Псковские Всеволод и Довмонт не раз помогали русским воинам в защите западных пределов Отечества. Но настал час и, с той же священной непреклонностью, посланные Взбранной Воеводой Небесного воинства, встали они на защиту наших восточных рубежей.

 

В 1640-м г. великое народное движение на Восток ‒ «встречь солнца» ‒ завершилось выходом русских землепроходцев к устью Амура и Тихому океану. Русь в тех краях столкнулась с языческим Китаем. Оплотом Православия стала русская крепость Албазин, прославленная чудотворной Албазинской иконой Божией Матери (празднуется 9 марта) и героической «албазинской обороной» (1685‒1686).

Летом 1679 года, в Петров пост, отряд казаков во главе с Гаврилой Фроловым отправился из Албазина на разведку в долину реки Зеи. Три года несли казаки дозорную службу на Зее, объезжали окрестные селения, приводили в русское подданство тунгусское население, основывали зимовья и остроги. Однажды казачий разъезд повстречал в горах двух всадников на белых конях, закованных в броню, вооруженных луками и мечами. Это были святой Всеволод и святой Довмонт. Вступив в разговор с казаками и узнав, что они из Албазина, святые князья-воины предрекли последовавшее вскоре вторжение китайских войск на Амур, трудную оборону и конечное торжество русского оружия. «И паки придут китайцы, будут приступы и бои великие, и мы в тех боях будем в помощь русским людям. А града китайцы не возьмут».

 

Несколько раз в 1684‒1686 гг. китайские полчища подступали к Албазину, но града не взяли. Чудесной помощью Албазинской иконы Божией Матери и святых князей Всеволода и Довмонта Псковских вражеский натиск бессильно разбился о дальневосточную православную твердыню. Сама «Повесть о чудеси святых благоверных великих князей Всеволода и Довмонта» была записана Гаврилой Фроловым в Якутске 23 октября 1689 г.

В священный дозор у границ Отечества встают воины, среди которых сияет имя Довмонта-Тимофея Псковского

К сожалению, запустение Пскова и светлого имени князя Довмонта произошло в царствование Петра I. Сотни псковских семей были высланы из города на строительство Петербурга. Вместо коренных псковичей, погибших на войне и на стройках, переехавших на новые места обитания, в нем со временем поселилось много новых, пришлых людей, которые еще далеко не сразу почувствовали себя по-настоящему местными… Все церкви Довмонтова города были срыты и засыпаны землёю. Иконы князя Довмонта и его супруги, псковской святой Марии-Марфы, удалены из церквей. Пропала служба Мирожской иконе, напечатанная в сентябрьской минее. Два Довмонтовских Девичьих монастыря, построенные в Пскове Довмонтом-Тимофеем, и церковь Святого Довмонта, возведённая в 1571-м г., разрушены… Сами же мощи благоверного князя были вынесены из Троицкого собора и погребены в западном отделении усыпальницы под Троицким собором. Но не может укрыться город, стоящий на верху горы (Мф. 5, 14). В 1899-м году русский ученый и историк Иван Иванович Васильев писал: «Вскользь коснулась благочестивой жизни и значения стратегических доблестей благоверного князя историческая наука; почти забыл о нем русский народ или знаком с ним лишь по имени; забыло и псковское современное общество о любви и благодарности к нему своих предков, ведавших его как защитника и спасителя дорогой нам Родины. И лишь Святая Церковь, отзывчивая и чуткая всегда к подвигам добродетели, взяла князя под особое свое покровительство. Церковь, причислив его к лику святых, прославила его целебные мощи и тем самым утвердила на вечное время торжественное почитание его как угодника Божия, прославленного многими знаменательными событиями в честь и славу общего, любезного нам Отечества. Да славится Церковь во святых своих и между ними в лице угодника Божия, благоверного князя Довмонта!»

Как при жизни, так и после своей праведной кончины святые ‒ наши молитвенные ходатаи к Богу ‒ предстательствуют за нас. Приходят новые поколения, меняется лицо земли, но неизменно в священный дозор у границ Отечества встают воины-защитники, среди которых яркой звездой сияет имя князя Довмонта-Тимофея Псковского.

Святый благоверный княже Довмонте-Тимофее, моли Бога о нас!

Священник Алексий Веретельников

Источник