23032019Sat

Back События Политика Владислав Швед: Почему Москва не реагирует?

Владислав Швед: Почему Москва не реагирует?

  • PDF
main

За что в Литве судят граждан России

Известно, что в Литве второй год продолжается процесс по известному уголовному делу 13 января, о трагических январских событиях 1991 г., произошедших у Вильнюсской телебашни. Обвиняемыми по этому делу являются 58 бывших советских, а ныне граждан России. «Столетие» не раз уже публиковало материалы на эту тему. Но об отдельном аспекте этой темы следует поговорить ещё раз.

Речь пойдет о псевдоправовых аргументах Литвы, с помощью которых она когда-то пыталась убедить СССР, а сегодня и российские власти в том, что в январе 1991 г. Советский Союз совершил акт военной агрессии по отношению к независимой, суверенной республике. Литва считает, что эти аргументы дают ей полное право судить российских граждан, якобы совершивших в январе 1991 г. военные преступления и преступления против человечности на территории Литовской Республики.

 

Всенародная поддержка?

Вначале несколько слов о недопустимости применения Литовской Фемидой обратной силы законов, по которым намереваются осудить россиян, прежде всего, гвардии полковника запаса Юрия Меля и полковника в отставке Геннадия Иванова.

Подобное применение законов является грубейшим нарушением положений Всеобщей декларации прав человека Генассамблеи ООН 1948 г. (пункт 2, ст. 11), Дополнительного протокола II (ст. 6) к Женевской конвенции о защите гражданского населения во время войны 1949 г. Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (пункт 1, ст. 7), Дополнительного протокола I (ст. 75) и Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. (пункт 1, ст. 15), и части III Римского статута Международного уголовного суда 1998 г.

Ссылки литовской стороны на абзац второй ст.7 Европейской конвенции 1950 года не выдерживают критики. Также напомню, что в 2015 г. Европейский суд по правам человека, рассмотрев дело «Василяускас против Литвы» (жалоба № 35343/05) отметил, что литовский суд, осудив бывшего сотрудника МГБ Литовской ССР В. Василяускаса, нарушил базовый юридический принцип «nullum crimen, nulla poenasine lege» – нельзя судить за деяние, которое не являлось преступлением на момент совершения.

Теперь разберемся с аргументом, с помощью которого литовские власти вот уже 26 лет пытаются воздействовать на Россию. Они утверждают, что всенародная поддержка провозглашения Верховным Советом (далее ВС) Литвы ультимативного выхода из СССР дала право Литовской Республике считаться независимым, суверенным государством с 11 марта 1990 г. и, соответственно, применять международное право при оценке январских событий 1991 г.

 

Следует напомнить литовским правоведам, что согласно положениям Международного права, провозглашение Акта или Декларации о независимости и суверенитете государства не влечет за собой автоматического наступления состояния независимости и суверенитета.

 

На первых порах такой Акт о независимости является, по сути, лишь заявлением о намерениях. После него, как правило, следует длительная и кропотливая работа по выработке комплекса мероприятий, обеспечивающих реальную независимость государства. Этого литовские политики и правоведы, находящиеся в плену псевдоправовых догм, навязанных Литве правящим в 1990 – 2011 гг. кланом Витаутаса Ландсбергиса, понять не желают. А Россию это не интересует...

Возможно кому-то не понравится используемый мною термин «клан Ландсбергиса» (Landsbergio klanas). Поясню. Известно, что этот термин ввел в публичный оборот в конце 1990-х годов бывший литовский советский диссидент и политзаключенный Людас Дамбраускас (L.Dambrauskas). Он был возмущен тем, что после объявления независимости народ Литвы вместо демократического государства получил ландсбергистскую тоталитарную республику. Также напомню, что ещё в июне 1990 г. один из организаторов «Саюдиса», литовский философ Арвидас Юозайтис назвал окружение Ландсбергиса ещё более жестко – «кликой» (газета «Lietuvos rytas», статья «Анатомия клики»).

Клан или клика Ландсбергиса до сих пор держит Литву в своих путах. Ход уголовного процесса по делу 13 января подтверждает эту ситуацию. Последняя статья в литовских СМИ, известная мне тем, что в ней использовано выражение «клан Ландсбергиса», датирована 8 мая 2016 г. Она была опубликована в одной из самых популярных и массовых газет Литвы «Respublika». Называется статья так: «Landsbergių klanas: skaldyk ir valdyk» (Клан Ландсбергисов: разделяй и властвуй).

Однако вернусь к тезису литовской стороны о всенародной поддержке ВС Литвы, провозгласившего 11 марта 1990 г. выход республики из СССР. Он крайне сомнителен. Для подтверждения обращусь к результатам февральско-мартовских выборов депутатов ВС Литвы 1990 г.

Известно, что за 133-х из 141 депутата ВС Литовской ССР, избранных к 11 марта 1990 г., было подано 1.151.100 голосов или 44,6% от 2.581.359 избирателей республики. Также известно, что 55 депутатов ВС, а это 47,4% всего депутатского корпуса, были избраны в ВС Литвы, хотя за них проголосовало менее половины от общего числа избирателей.

Так, будущий Председатель ВС Литвы В. Ландсбергис получил лишь 45,1% голосов от общего числа избирателей в округе. Будущая премьер-министр Литвы К. Прунскене – 39,0%. Я, ставший в ноябре 1990 г. депутатом ВС Литвы с результатом 72,6% от числа избирателей, пришедших голосовать, тоже набрал лишь 40,8% голосов от общего числа избирателей 21-го Нововильнясского избирательного округа. На выборы тогда пришло лишь 53,94% всех избирателей.

Замечу, что для Нововильнясского округа это было естественно, так как это были уже четвертые по счету выборы в 1990 г. в ВС Литвы. Трижды эти выборы проваливались из-за низкой явки по причине недовольства избирателей личностями кандидатов в депутаты. Мне повезло, что на выборы пришло больше половины избирателей округа.

Но после того, как я в октябре 1991 г. отказался от принятия гражданства Литовской Республики, соответственно, и от мандата депутата ВС Литвы, пятые выборы в ВС Литвы в Нововильнясском округе вновь не состоялись все по той же причине отказа избирателей голосовать. Привожу этот пример для того, чтобы было понятно, какие настроения царили среди части избирателей Литвы в 1990–1991 гг.

Вернусь к теме провозглашения независимости в Литве. Согласно официальным материалам, размещенным в сборнике стенограмм ВС ЛР за 10 – 13 марта 1990 г. в голосовании за Акт Независимости 11 марта 1990 г. участвовало 133 депутата. Между тем архивные материалы, размещенные на официальном сайте Сейма ЛР (бывший Верховный Совет Литвы) свидетельствуют, что в голосовании за Акт Независимости не участвовали трое депутатов, избранных до 11 марта 1990 г. Однако в вышеназванном официальном сборнике стенограмм эти депутаты указаны как присутствовавшие в зале заседаний и проголосовавшие за Акт Независимости.

Отсюда следует неоспоримый вывод: в работе первой сессии ВС Литвы 11 марта 1990 г. принимало участие не 133, а 130 депутатов. Казалось бы, расхождение в цифрах – это мелочь, но это, возможно, свидетельствует о более крупном мошенничестве.

В сборнике стенограмм ВС Литвы сообщается, что из 133 депутатов 126 проголосовали «за», «против» – не было, а 6 депутатов «воздержались». Помимо этого один бюллетень был признан недействительным. Но не следует забывать, что три депутата в голосовании участия не принимали. Соответственно получается, что за Акт Независимости реально голосовало не 126, а 123 депутата.

В итоге за Акт Независимости голосовали депутаты ВС Литвы, представлявшие 1.060.900 избирателей республики или 41,1% от общего числа избирателей. Это позволяет утверждать, что всеобщей поддержкой курс Ландсбергиса на выход Литвы из СССР не пользовался.

Этот вывод подтверждает и такой компетентный свидетель, как полковник запаса литовской армии Йонас Гячас (J. Gečas). В 1990 – 1991 гг. он был активным сподвижником лидера «Саюдиса» В. Ландсбергиса. В январе 1991 г. года Гячас отвечал за оборону здания Верховного Совета Литвы. 13 января 2013 г. на интернет-портале "DELFI.lt" он в статье под названием «Организатор обороны Сейма: в то время нация ни черта не была единой» заявил следующее.

«Хорошо, если полмиллиона взялось в Литве за руки (т.е. твердо поддерживали независимость в январе 1991 г.), но около полутора миллионов элементарно выжидали, что будет. И еще полтора миллиона, если не были категорически против, то весьма против».

 

То есть даже накануне январских событий 1991 г., через 10 месяцев после провозглашения независимости, население Литвы, по мнению Гячаса, неоднозначно поддерживало независимость. Однако СССР в лице президента М. Горбачева таким раскладом общественно-политических сил в Литве не сумел, точнее не захотел грамотно воспользоваться.

 

Почему опрос, а не референдум?

В ответ на вышеизложенные аргументы литовские оппоненты заявляют, что всенародную поддержку курса клана Ландсбергиса на выход республики из СССР якобы продемонстрировал референдум, проведенный в республике 9 февраля 1991 г. Но и в этом случае ландсбергисты, как всегда, попытались выдать желаемое за действительное. Достоверно известно, что 9 февраля 1991 г. в Литве проводился не референдум, а лишь всеобщий опрос населения.

Замечу, что конституционное право различает понятие «референдум» и понятие «опрос» (плебисцит). Итоги референдума имеют юридическую силу, и в правовом плане должны быть подтверждены решением высшего государственного органа власти, становясь обязательными для всех. Результаты всеобщего опроса или «плебисцита» в правовом плане практически ничем не отличаются от тривиального социологического опроса и принимаются обществом и властями лишь к сведению.

А как же поступили в Литве? 16 января 1991 г. на 97-м заседании ВС Литвы Ландсбергис и его окружение настояли, чтобы было принято решение, гласящее: «Провести всеобщий опрос жителей Литовской Республики, имеющих гражданство Литвы или право на это гражданство по закону о гражданстве Литовской Республики – "Литовское государство есть независимое демократическое государство"».

За такую неопределенную формулировку, позволяющую крайне широкую трактовку, даже я, противник ультимативного выхода Литвы из СССР, без колебаний проголосовал бы «за». Надо быть упертым ретроградом, чтобы выступать против независимости и демократии.

Однако с юридической точки зрения проведение в Литве всеобщего опроса, да ещё с такой юридически неопределенной формулировкой, было не корректным. Напомню, что ещё 3 декабря 1990 г. Верховный Совет СССР одобрил концепцию нового Союзного договора, предполагающего реорганизацию СССР в федерацию Суверенных Советских Социалистических Республик.

К этому добавлю, что и статья 76 Конституции СССР 1977 г. гласила: «Союзная республика – суверенное советское социалистическое государство, которое объединилось с другими советскими республиками в Союз Советских Социалистических Республик. Вне пределов, указанных в статье 73 Конституции СССР, союзная республика самостоятельно осуществляет государственную власть на своей территории…».

Особо подчеркну, что с правовой точки зрения Суверенитет и Независимость являются тождественными понятиями. Суверенитет государственный (от фр. Souverainetе – верховная власть) – это неотчуждаемое юридическое качество Независимого государства, символизирующее его политико-правовую самостоятельность, высшую ответственность и ценность как первичного субъекта международного права; необходимое для исключительного верховенства государственной власти.

С учетом вышеизложенных формулировок вопрос или утверждение, предложенное 16 января 1991 г. ВС Литвы для всеобщего опроса, должно было включать дополнение: «…в составе или не в составе СССР». Тогда бы опрос с такой формулировкой можно было бы рассматривать как опрос на тему выхода Литвы из СССР.

Не вызывает сомнений, что ландсбергистский ВС Литвы не случайно отказался от проведения юридически значимого референдума, подменив его всеобщим опросом. Во многом это было обусловлено требованием, изложенном в Законе СССР № 1409-I о порядке выхода союзной республики из Союза, принятого 3 апреля 1990 г. По этому Закону, выход из СССР был возможен, если в союзной республике на референдуме за него проголосует не менее 2/3 граждан. И, хотя литовская сторона постоянно заявляла, что Законы СССР писаны не для Литвы, в 1991 г. она была вынуждена с ними считаться. Ведь до 6 сентября 1991 г. международное сообщество считало Литву частью СССР. Это неопровержимый факт.

 

Результаты февральско-мартовских выборов в ВС Литовской ССР 1990 г. показали, что ландсбергистам обеспечить на референдуме голосование двух третей граждан за формулировку о выходе республики из СССР было просто нереально.

 

Даже в условиях разгула антисоветских настроений после трагических январских событий, когда советские военнослужащие были ложно обвинены в гибели январских жертв.

К этому добавлю, что стотысячные митинги в Вильнюсе, на которые так любят ссылаться сторонники независимости, собирали не только они, но и противники ультимативно провозглашенной независимости Литвы. Это факт. Так что митинги не могут быть аргументом в споре о независимости республики.

Надо признать, что результаты всеобщего опроса 9 февраля 1991 г., благодаря неопределенности формулировки оказались впечатляющими. Согласно официальным данным, в опросе приняло участие 2.652.738 граждан. За то, чтобы Литва была независимым, демократическим государством высказалось 2.028.330 граждан, или 90,47% участвовавших в опросе. Против было 147.039 граждан или 6,56%, и 66.613 бюллетеней были признаны недействительными.

Однако простейший подсчет показал, что сумма последних вышеприведенных трех цифр составила 2.241.982 гражданина. Отняв её от общего числа участников опроса, получаем 410.756 граждан. Возникает вопрос, куда пропали эти 410.756 граждан, участвовавшие в опросе? Какое мнение они выразили? О них отсутствует какая-либо информация. Вновь вроде мелочь, но важная. Советское руководство ею, к сожалению, не заинтересовалось.

В этой связи напомню, что 17 марта 1991 г. в Литве, несмотря на запрет властей, состоялся Всесоюзный референдум по вопросу сохранения Союза Советских Социалистических Республик, в котором около 600 тысяч жителей Литвы высказались за сохранение Союза и Литвы в СССР. Можно предположить, что 9 февраля 1991 г. 410 тыс. граждан в Литве высказались «против», и по причине их внушительного количества власти решили об этом умолчать. Ведь тогда бы несогласными с курсом клана Ландсбергиса на выход Литвы из СССР оказались бы 557.795 граждан, то есть 21%. А это уже солидно. Проблему вновь решило политическое мошенничество!

Почему я цепляюсь за мелочи, может быть, заметит иной читатель? Дело в том, что в большинстве спорных случаев литовская сторона стремится фальсифицировать именно мелочи, но мелочи, способные изменять реальную ситуацию в нужном для фальсификаторов направлении.

Ободренный тем, что союзные власти предпочли не обращать внимания на манипуляции с результатами опроса, В. Ландсбергис, опираясь на свой клан в ВС, в нарушение международной практики, представил результаты всеобщего опроса, проведенного 9 февраля 1991 г., как результаты референдума. Это было третье политическое мошенничество.

Постановление ВС Литвы Nr.I-1051 от 11 февраля 1991 г. за подписью Председателя ВС Литвы В. Ландсбергиса звучало так: «Верховный Совет Литовской Республики, учитывая то, что более трех/четвертых жителей Литвы, имеющих избирательное право, 9 февраля 1991 г. путем всеобщего опроса (плебисцита) тайным голосованием высказались за то, чтобы «Литовское государство было бы независимой демократической республикой», отмечает, что этим заявлением суверенной воли народ Литвы вновь подтвердил своё неизменное стремление к независимому Литовскому государству…». Так взмахом пера политический мошенник Ландсбергис превратил опрос в референдум, результатами которого литовские политики спекулируют до сих пор.

В ситуации с опросом-референдумом проявился весь Ландсбергис, с его иезуитским умением выдавать желаемое за действительное. Реакции союзных властей и на это нарушение не последовало. Постановление ВС Литвы, представившее опрос как референдум, явилось для Москвы решающим ответом Литвы Союзу ССР.

 

Как теперь выяснилось, подобного давно ждал президент СССР М. Горбачев. Теперь у него появилось веское основание не мешать Литве в её стремлении к ультимативной независимости. Михаил Сергеевич тем самым выполнил свои обещания «отпустить» Прибалтику из СССР, данные Р. Рейгану в Рейкьявике в 1986 г. и Дж. Бушу-старшему на Мальте в 1989 г.

 

В подтверждение этого сошлюсь на самого Горбачева, который в 2009 г., наконец, признал, что изначально хотел, чтобы прибалтийские республики вышли из СССР. Об этом Михаил Сергеевич заявил в своем интервью «Комсомольской правде» (15.06.2009) под названием «Горбачев хотел, чтобы прибалты ушли из Союза». Не вызывает сомнений, что по этой причине советские юристы не давали должного отпора ВС Литвы по поводу их правовых ошибок и нелепостей.

Я вспоминаю мартовскую встречу в 1991 г. с руководителем советской делегации на переговорах с Литвой, первым заместителем премьер-министра СССР Виталием Догужиевым. Он мне заявил, что претензии СССР к Литве после проведения 9 февраля референдума о независимости теперь лишены правовых оснований. Когда же я изложил свою точку зрения на этот опрос, Догужиев согласился с моими доводами, но заявил: «поезд всё равно ушёл!». Несомненно, В. Догужиев, возглавивший советскую делегацию после Н. Рыжкова, перенесшего инфаркт, получил от М. Горбачева соответствующие инструкции относительно Литвы.

Предательски соглашательскую позицию Горбачева в отношении литовских сепаратистов подтвердил Ландсбергис в интервью английской газете «Daily mail» (07.04.1990). Он заявил: «Горбачев сам позволил сложиться нашей ситуации. Он в течение двух лет наблюдал за ростом нашего движения за независимость. Он мог бы остановить его в любой момент».

Этим сказано всё. Этим же объясняется то, что после январских событий 1991 г. ситуация в Литве была пущена на самотек, что позволило Ландсбергису создать соответствующие государственные и военные структуры и 22 августа 1991 г. в течение нескольких часов взять под контроль республику.

 

Россия, очнись!

В завершение об уроках, которые не мешало бы Москве извлечь из недавней истории литовско-советских отношений. Тем более что эта история повторяется уже в литовско-российских отношениях. Так, 13 февраля 2017 г. замминистра иностранных дел Литовской Республики Д. Скусявичюс предъявил послу РФ в Литве А. Удальцову чуть ли не ультиматум.

Он заявил, что Литва готова дружить с Россией, если та прекратит агрессию на Украине, выполнит Минские соглашения, согласится решать важные вопросы, связанные с компенсацией принесённого ущерба за советскую оккупацию Литвы, пойдет на сотрудничество в расследованиях уголовного дела 13 января и т.д. Другими словами, хотите дружить – становитесь на колени и кайтесь.

 

Такое поведение литовского политика во многом обусловлено отсутствием должной российской реакции на действия литовской стороны, которая весь постсоветский период создавала псевдоправовую конструкцию претензий к России, как это ранее делала Литва по отношению к СССР.

 

Классическим примером в этом плане является вышеупомянутое уголовное дело 13 января. Литовская сторона в материалах этого дела использовала не только свои сомнительные подходы к трактовке исторических и политических аспектов советско-российско-литовских отношений, но и допустила ряд явных, наглых фальсификаций, которые изменили суть этого дела.

Возмущает, что в большинстве «преступных» эпизодов, представленных в уголовном деле 13 января, полностью отсутствует причинно-следственная связь между описанным преступлением и наступившими «преступными» последствиями. Это ставит под сомнение не только Обвинительный Акт, но и всё уголовное дело. Однако Россия по-прежнему молчит, отделываясь лишь малозначимыми заявлениями.

Возникает вопрос. Для чего в России существует целый ряд серьезных научных заведений и наличествует немалое количество маститых экспертов, историков, юристов, криминалистов и правоведов, если Литва беспрепятственно устраивает в Вильнюсе псевдоправовое шоу, именуемое уголовным процессом по делу 13 января?

Как следует расценивать заявление В. Ландсбергиса, прямого организатора и виновника кровавых январских событий 1991 г., на заседании Вильнюсского окружного суда 24 марта 2016 г.? Он, поучая литовских судей, заявил, что ещё до приговора, будет называть двух россиян, Ю. Меля и Г. Иванова, военными преступниками. Россия этого возмутительного факта нарушения основ правосудия как бы и не заметила.

Как расценивать показания свидетелей в Вильнюсском окружном суде, которые под присягой уверяли, что видели, как советские танки наезжали на митингующих? Между тем известно, что зафиксированные литовской судмедэкспертизой травмы пострадавших были нанесены наездом автомашин.

 

Как расценивать россказни свидетелей, также под присягой, о том, как 41-тонный танк безжалостно переехал девушку по тазобедренной области? Достоверно известно, что в больнице эта, якобы раздавленная танком девушка, отвечала на вопросы врачей (!).

 

Как расценивать утверждения литовских прокуроров о том, что в каждом советском БТР было: «250 штук патронов к винтовке «Мосина» калибра 7,62 мм для пулеметов «ПКТ»? Это явная и наглая дилетантская ложь. Известно, что патроны Мосина к винтовке Мосина в СССР были многократно модернизированы, сама винтовка давно снята с вооружения и в послевоенной Советской армии такое название патронов не использовалось.

Как расценивать утверждения тех же прокуроров о том, что при взятии под охрану зданий Литовского радиотелецентра более ста советских десантников, поддерживаемых офицерами группы «Альфа», вооруженных автоматами, пулеметами и снайперскими винтовками, якобы стреляли в митингующих боевыми патронами на поражение? Однако, как выяснилось, результатом такой стрельбы были огнестрельные ранения лишь двух митингующих, да и то неясного происхождения.

Уверен, что бывшим советским офицерам Юрию Мелю и Геннадию Иванову, сидящим на скамье подсудимых, было стыдно за Россию, когда они слушали весь этот бред. Стыдно потому, что до настоящего времени действия бывших военнослужащих СССР, оцениваемые в Литве как военные преступления и преступления против человечности, не получили должной юридической оценки со стороны соответствующих российских органов. Стыдно и потому, что бредовые обвинительные измышления литовских прокуроров также не получили правовой оценки.

Россия, очнись, это же судят твоих граждан, твоих защитников, твою плоть и кровь, а значит и тебя!

Источник