26052017Fri

Кирилл Фролов: Киевская хунта начала охоту на священнослужителей Русской Церкви

  • PDF
15

 На террористическом ресурсе «Миротворец» продолжается публикация «приговоров» выдающимся иерархам и пастырям Русской Православной Церкви. Вслед за приговором почаевскому митрополиту Владимиру и харьковскому борцу с «евросодомом» протоиерею Александру Каневскому в рубрику «Чистилище», куда помещают приговоренных к внесудебной расправе, помещен приговор выдающемуся архипастырю Русской Православной Церкви, последовательно выступающему за единство Русской Православной Церкви и Святой Руси митрополиту Одесскому и Измаильскому Агафангелу.

К расправе с митрополитом Агафангелом активно подстрекает и униатский сайт «РИСУ», который патронирует униатский куратор уничтожения УПЦ МП из департамента религий Минкульта хунты Андрей Юраш. Вместе с митрополитом Агафангелом приговорены ревностные пастыри - миссионеры священники Георгий Городенцев, Владимир Корецкий, Илья Тетерько и другие. Также планируется изгнание епархии из кафедрального Спасо-Преображенского Собора.

Угроза реальна, но православный русский народ Новороссии встанет за веру и святыни, и никакие Яроши его не запугают!

Эти приговоры «совпали» с приездом в Николаев по приглашению местного «гауляйтера» Алексея Савченко, обеспокоенного преданностью русского большинства Николаевской и Одесской областей идее Новороссии, лидера нацистов Яроша, который обещал расправу над каждым православным русским,не отрекшимся от православного русского самосознания. Митрополиту Агафангелу угрожают, используя фабрикации и «фейки» «Фроловликс», нацисты обвиняют его за констатацию ереси в католицизме. Но это констатация - это констатация православного вероучения - 10 марта Священный Синод Русской Православной Церкви включил в общецерковное поминание православных святых Запада, напомнив тем самым Европе о ее православных корнях и последствиях отречения от них через ересь и нынешний антихристианский проект ЕС, о необходимости всеобъемлющей православной миссии в Европе как средстве преодоления «Евросодома». Решение Синода - это завуалированная форма благословения Марин Ле Пен.

Но в «укрорейхе» за исповедание Православия, за констатацию фактов готовы убивать иерархов и нагло им угрожают. Повторяется «Талергоф». В 2017 году история повторяется.

Тут надо сказать, что существует тема, о которой наши оппоненты знают, но предпочитают умалчивать. Широкая же публика о ней вообще не осведомлена. Речь идет, с одной стороны, о русском национальном возрождении Галицкой и Карпатской Руси в ХIХ-ХХ веках, а с другой - об австро-венгерском геноциде русских (политических процессах над «русофилами», концлагерях и массовых казнях, унесших более 60 тыс. жизней) и о роли «украино-австрийской партии« в вышеназванном черном деле.

О масштабах русского национального возрождения в Галиции красноречиво свидетельствует собравшая более 100 тыс. подписей русских галичан петиция в Венский парламент: «Высокая палата! Галицко-русский народ по своему историческому прошлому, культуре и языку стоит в тесной связи с заселяющим смежные с Галицкой землей малоросским племенем в России, которое вместе с великорусским и белорусским составляет цельную этнографическую группу, то есть русский народ. Язык этого народа, выработанный тысячелетним трудом всех трех русских племен и занимающий в настоящее время одно из первых мест среди мировых языков, Галицкая Русь считала и считает своим и за ним лишь признает право быть языком ее литературы, науки и вообще культуры.

Доказательством этого является тот факт, что за права этого языка у нас в Галиции боролись такие выдающиеся деятели , как епископы Яхимович и Иосиф Сембратович, ученые и писатели Денис Зубрицкий, Иоанн Наумович, Устианович, Дедицкий, Головацкий, Площанский, Добрянский, Петрушевич, Гушалевич, из младших же-Залозецкий, Свистун, Хиляк, Мончаловский, Иван Левицкий, Дудыкевич, братья Марковы ,Вергун, Яворский, Святитский, Глебовицкий, Глушкевич, Полянский и многие другие. Общерусский литературный язык у нас в Галиции в повсеместном употреблении. Галицко-русские общественные учреждения и студенческие общества ведут прения, протоколы, переписку на русском литературном языке. На этом же языке у нас сыздавна издавались и теперь издаются ежедневные повременные издания, как: «Слово», «Пролом», «Червонная Русь», «Галичанин», «Беседа», «Страхопуд», «Издания Галицко-русской матицы«, «Русская библиотека», «Живое слово», «Живая мысль», «Славянский век«, «Издания общества имени Михаила Качковского», расходящиеся в тысячах экземпляров». Далее в петиции приводились требования свободы изучения и преподавания русского языка, истории и права на русских землях, входивших в состав Австро-Венгрии» (Ф.Аристов. Карпато-русские писатели. Т. 1. - Москва, 1916).

Столь же динамично стал развиваться процесс возвращения униатов в православие (на крупные церковные праздники до 400 крестных ходов прорывалось через австрийскую границу в Почаевскую лавру).

В ответ на рост русского возрождения в подвластных ей областях Австро-Венгрия развязала геноцид.

Сначала было проведено несколько показательных процессов над священниками и мирянами, переходившими в православие и говорившими по-русски. Это так называемые «Процесс Ольги Грабарь» (1882), первый и второй Мармарош-Сигетские процессы (1912-1914) над закарпатскими крестьянами, целыми селами переходившими в лоно Православной Церкви (более 90 человек осуждены, тысячи же крестьян несколько лет жили на осадном положении), процесс Максима Сандовича и Семена Бендасюка (1914), процесс доктора богословия Ф. Богатырца и «Дело братьев Геровских» на Буковине (1912-1914).

Затем, когда разразилась первая мировая война, начался массовый антирусский террор. Была создана сеть концлагерей. (Самый известный из них - Талергоф, близ г. Грац в Австрии). В первое время было уничтожено более 60 тыс. человек, более 100 тыс. бежали в Россию, еще около 80 тыс. было уничтожено после первого отступления русской армии, в том числе уничтожено около 300 униатских священников, заподозренных в симпатиях к православию и России. Эти сведения приводит польский депутат Венского парламента А.Дашинский. (Все русские депутаты этого парламента были расстреляны) («Временник», Львов, 1938 г.)

Вот что писал об этих событиях галицко-русский историк В.Ваврик: «Австро-мадьярский террор сразу на всех участках охватил прикарпатскую Русь...Наши братья, вырекшиеся от Руси, стали не только прислужниками Габсбургской монархии, но и подлейшими доносчиками и даже палачами родного народа... они исполняли самые подлые, постыдные поручения немецких наездников. Достаточно взять в руки украинскую газету «Дiло«, издававшуюся для интеллигенции, чтобы убедиться в этом окончательно. Сокальский уезд был поленом в глазах «украинских патриотов«, поэтому доносы с их стороны сыпались на русских людей, как град из черной тучи... Педагог Стенятинский выдавал видных, деятельных крестьян в околице... В селе Маковисках на своих прихожан доносил священник-униат Крайчик. В селе Сосница «мужи доверия» украинцы Михаил Слюсарь, войт Михаил Кушнир и другие донесли на своих односельчан, на основании их доноса крестьян повесили... Двоих - Николая Смигоровского и Андрея Гардого мадьяры-уланы привязали к своим седлам и волокли четыре километра до села Задубровы и обратно, потом повесили на вербах. В Станиславской тюрьме на Дуброве расстрелы шли с утра до вечера... Талергоф... В дневниках и записках талергофских невольников имеем точное описание этого австрийского пекла. Первую партию русских галичан пригнали в Талергоф 4 сентября 1914 года. До зимы 1916-го в Талергофе не было бараков. Сбившийся в кучу народ лежал на сырой земле под открытым небом, выставленный на холод, мрак, дождь и мороз...

Священник Иоанн Мащак под датой 11 декабря 1914 года отметил, что 11 человек загрызены вшами. По всей талергофской площади повбивали столбы, на которых довольно часто висели и без того люто потрепанные мученики, происходила «анбинден» - славная немецкая процедура подвешивания за одну ногу. Изъятий не было даже для женщин и священников...Но все-таки пакости немцев не сравнятся с издевательствами своих же. Немец не мог так глубоко влезть своими железными сапогами в душу славянина-русина, как этот же русин, назвавший себя украинцем, вроде официала полиции г. Перемышля Тимчука, доносчика и палача, который выражался о родном народе как о скотине. Он был правой рукой палача Пиллера, которому давал справки об арестантах. Тимчука, однако, перещеголял другой украинец - униатский попович Чировский, обер-лейтенант австрийского запаса... Все невольники Талергофа характеризуют его как профессионального мучителя и палача». (В.Ваврик. Терезин и Талергоф. - Филадельфия, 1966 г.)А вот свидетельство еще одного узника Талергофа, М.А. Марко: «Жутко и больно вспоминать о том тяжком периоде близкой еще истории нашего народа, когда родной брат, вышедший из одних бытовых и этнографических условий, без содрогания души становился не только на стороне физических мучителей части своего народа, но даже больше - требовал этих мучений, настаивал на них... Прикарпатские «украинцы» были одними из главных виновников нашей народной мартирологии во время войны» (Галицкая Голгофа. - США, Изд. П.Гардый, 1964).

Источник